Как начинается алкоголизм

Даже самые близкие в семье неосознанно поощряют начало алкоголизма. Как распознать симптомы грядущей проблемы?

Продрома алкоголизма или пред-алкоголизм.То состояние, когда диагноз еще не поставишь ни с медицинской, ни с юридической точек зрения. Этот период в жизни и в развитии болезни представляет собой довольно тонкую взаимосвязь основного, осевого синдрома алкоголизма с структурой личности и с ее социальными и культурными сторонами.

Уже в этом периоде формируется осевой синдром — влечение к алкоголю. Но как же оно проявляется у разных людей? Здесь нужно сказать, что это вовсе не то, широко известное «выпить хочется, аж трубы горят». Нет, вся опасность влечения на данном этапе заключается в незаметности, тонкости изменений. Формирующееся влечение лишь «подправляет» имеющиеся черты характера, привычки, способы реагирования и социальной активности. Изменяется все чуть-чуть, почти незаметно. В пределах нормы реакции, так сказать.

На этом этапе, кстати, открыто много любопытных фактов. Например, существует такое понятие как «Хроническая алкогольная интоксикация«. Это вовсе не тот образ постоянно и много пьющего человека, т.е. это не тот образ алкаша, который всплывает в памяти при чтении данного термина.
Хроническая алкогольная интоксикация — это регулярный прием алкоголя в дозах, не превышающих уровень базального метаболизма. Базальный метаболизм алкоголя- это та доза образовавшегося из спирта ацетальдегида, которая метаболизируется в пределах места его образования (т.е. в печени). В среднем, это 1 г спирта на 1 кг массы тела.

Т.е. вот какая любопытная вещь получается — принятие 70-90 г спирта (или спиртного другого напитка по пересчету) не доходит (не должно доходить) до головного мозга, а полностью инактивируется в печени.

Здесь кроется какое-то загадочное противоречие: если каждый день принимать 150 гр водки — не должно возникать влечения, т.к. эта доза не доходит до мозга, а значит и нет воздействия на основу, на субстрат влечения. Однако же, оно все-таки возникает. Получается, что два совершенно точных научных факта (уровень базального метаболизма и возникновение влечения) противоречат друг другу. Видимо, все же какое-то или опосредованное, или вторичное действие эта доза алкоголя производит.

Но вернусь в начало. Итак, критерии хронической алкогольной интоксикации просты: употребление алкоголя 2 и более раз в неделю + хорошая переносимость.

И здесь кроется первый тонкий момент. Я хорошо помню слова своей преподавательницы: «Бывало, на институтских и кафедральных праздниках смотрю, сколько ж коллега пьет и думаю: ну этот завтра на работу не придет, встать не сможет». На следующее утро, смотрю, идет мне навстречу в бодром и веселом состоянии, на лице ни следа вчерашнего. Вот это, думаю, переносимость, и тут же мозги сворачивают в профессиональную колею».

Здесь нужно сразу оговориться, что хорошая переносимость сама по себе мало что значит. В конце концов, все мы время от времени выпиваем довольно много, а наутро вполне можем чувствовать себя хорошо.

Дело же вот в чем: представьте, челове 2-3-4 раза в неделю прилично закладывает за воротник и при этом бодр и весел. Как огурчик, одним словом. Вот это первый тревожный звонок. Кстати, именно на этом этапе закладывается один штрих в психологический портрет будущего алкоголика — уверенность в безопасности и безвредности алкоголя. Здесь, на этом этапе, эта уверенность сформировалась как психический опыт, как реальное интегральное переживание, которое с особым трудом поддается коррекции.

А далее формируется влечение. И этот демон (да-да, это не поэтическое преувеличение) настолько многолик, что описать все его маски вообще вряд ли возможно.

Начнем с того, что такой режим приема алкоголя вызывает нарушение внимания. В частности, нарушается наиболее тонкий компонент — функция прогнозирования. Самый простой пример этого — это нарушение прогноза на дороге, при вождении. Уже труднее предположить, что вот этот вот пешеход, нетерпеливо поглядывающий на светофор, сорвется перебегать дорогу раньше всех и надо бы притормозить, а не то….

Прогнозирование ослабляется и на работе. Если бизнесмен — появляются неудачные сделки, руководитель — ошибается в оценке действий подчиненных.

Но при этом с вниманием зачастую происходит и другая штука, которая совсем не противоречит нарушениям прогнозирования, она лежит в иной плоскости. Происходит повышение, расширение объема внимания. Одна больная как-то мне говорила: я выпью 150 водки и за 3 часа сделаю десяток домашних дел одновременно: я стираю, и тут же варю борщ, тут же записываю рецепт, наведу порядок в кладовке, глажу мужу брюки на завтра и т.д.»
Причем эта деятельность не носит хаотический, беспорядочный характер в стиле «ой,какая прорва дел,а я ничего не успеваю». Нет, все действия точны, целенаправлены, согласованы и протекают с высоким уровнем организации. Расширение объема внимания позволяет удерживать все без потери в качестве и скорости. Или еще пример: один профессор, преподаватель на кафедре, говорил: я пишу хорошо лекции лишь тогда, когда приму 150-200 мл коньяка.Тогда мои мысли легки, точны, находят адекватное выражение на бумаге. Я могу написать за 2 часа несколько лекций. А без коньяка мне не работается».

Здесь формируется следующий компонент — еще один реальный психологический опыт — уверенность в благотворном влиянии выпивки на психику и способности личности.

Кстати, нужно еще сказать, что алкоголь имеет три градации эффектов в зависимости от дозы:
— анксиолитический (противотревожный)
— эйфорический (благодушно-умиротворенный)
— седативный (нууу.. назовем его для понятности снотворным)

Так вот, на этапе продромы каждый подбирает себе свою дозу и здесь тоже все непросто и тонко. Приходит мужик с работы, там конфликты и напряженка, а дома ремонт и вообще надо прорву дел переделать, но не успевает. И вот подобрал он свою дозу — противотревожную, когда тревога снимается и… расширяется объем внимания, позволяющий передалть все дела сразу. И родные (или жена) смотрят на регулярный прием небольших количеств алкоголя очень позитивно: «пришел мой Коля после работы, уставшй, мрачный, злой, а я ему 150 беленькой налила, он успокоился, все по дому переделал, а что в постели потом было…». И наливает эта Маня своему Коле 150 водки каждый день… А ведь это уже начинающее формироваться влечение…

Здесь мы подходим вот еще к какой тонкости. Каждый ищет (и находит) свою дозу. У кого-то она эйфорическая. Особенно это ярко проявляется у мрачных, печальных, пессимистичных людей. Если ваш пессимистичный Вася после водки становится оптимистом и пребывает в хорошем и спокойном настроении, то… женщины будут только рады столь приятной перемене. Или, например, брутальный, грубый мужчина. Его возвращения жена и дети ждут с напряжением.. Придумала жена (или умные люди подсказали) наливать 150-200 на вечер. И сидит такой мужик себе перед телевизором спокойно, детей даже приласкает иногда. А жена тем временем, воспользовавшись передышкой, и дома убрала, и с младшим уроки сделала, и у мужа денег на занавески выпросила…

Получается такая общая картина: регулярное употребление алкоголя оказывает такое себе, на первый взгляд, положительное действие на всех фронтах. А что? Тревогу снимает, память и внимание обостряет,много дел можно переделать, да и голова от выпитого по утрам не болит. Все бы хорошо, но это уже свидетельствует о сформировавшемся влечении, следовательно эти эффекты — не светлый ореол алкоголя, а ржавчина, постепенно разъедающая личность.

На этом этапе уже возникает один любопытный эффект, который, на первый взгляд, не связан с алкоголизмом. Частично я уже описал его выше, но сейчас хочу продолжить и развить.
Так вот, люди в продроме алкоголизма становятся гиперсоциальными и конформными, удобными для окружающих. Женщины, приводящие своих мужей на лечение, вспоминая о том, как все развивалось, часто говорят вот как: «…и как-то вдруг оказалось, что мы дружим со всем подъездом. Муж мой знал четко, кто где живет, как зовут, когда день рождения, дни рождения детей, род занятий и т.п. И мы ходили на каждый праздник, т.е. на каждый повод выпить».
Такой муж вдруг как-то неожиданно вспоминает о родственниках жены, институтских и школьных знакомых и т.п. Одним словом, пока еще сохранная личность ищет социально приемлемые способы реализовать свое влечение к алкоголю и становится гиперсоциальной. Нет, на этом этапе не утрачивается еще ничего: ни интеллект, ни работа, ни статус. Такие люди часто — душа компании. Но они уже сидят в вагоне, который неизбежно несет их к третьей, конечной, стадии алкоголизма (правда всех с разной скоростью).

На этом же этапе возможны и длительные состояния воздержания. Когда, напившись, один или два раза до скотского состояния, этот, еще не деградировавший, человек испытывает чувство вины (о его последствиях попозже) и стыд. И дальше его жизнь проходит под знаком «не напиться любой ценой». Такой, ранее общительный и гиперсоциальный человек, вдруг совершенно замыкается в стенах домах, не ходит вообще ни к кому, дома запрещает праздновать и устраивает скандалы, если его тащат в гости. Всем этим руководит страх выпить, а значит есть в глубине влечение к алкоголю. Одним словом, воинственное и напряженное воздержание — тревожный звонок.

Ну и напоследок, про чувство вины. Здесь, в принципе, все коротко и понятно. После обильного возлияния человек чувствует вину перед семьей, перед сослуживцами и (поскольку нет еще морально-этического снижения) стремится загладить, исправить проступок. Это приводит к его конформности, подчиняемости, что очень удобно как для родных, так   для сослуживцев.

Ланговой Василий Евгеньевич.врач-психиатр.г.Уфа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *